А. И. Солженицын "Раковый корпус"
Не задумываясь, отношу этот пост к клинической психологии. Книгу мне посоветовала прочитать главный врач поликлиники № 50 (в которой я работаю) - очень мудрая и умная женщина. Это первая книга для тех, кто связан с медициной и помощью, в том числе психологической, в паллиативном уходе.
Читала я книгу в Болгарии. По-моему, очень удачное место: можно подумать, проникнуться, понять.
Солнце, море и тихий отдых помогают в этом.
Ещё перед чтением книги я нашла некоторую информацию о ней. Я узнала, что автор - Александр Солженицын - написал книгу в 1963-1966 гг, после того, как сам находился на лечении в больнице в Ташкенте в онкологическом отделении. (Я сразу же подумала, не сама ли идея книги, не работа ли над ней, помогла ему в итоге побороть болезнь.)
Особенно на меня подействовал отзыв доктора - ученого, который говорит о том, что это не столько художественное произведение, сколько руководство для врача.
Книга читается легко, захватывает и завораживает своей глубокой психологичностью и живостью характеров главных героев. Но и помимо этого, как я уже говорила, книга ценна с практической точки зрения.
Что я смогла для себя вынести из этой книги:
1) описаны некоторые типы отношения к болезни - гармоничный, тревожный, меланхолический, обсессивно-фобический и другие;
2) описаны стадии отношения к болезни, неизлечимой болезни: от отрицания к спокойствию, пересмотру своих жизненных ценностей;
3) ну и, конечно же, не обошлось без обсуждения экзистенциальных вопросов типа "Чем жив человек?".
Кстати, политики тоже предостаточно!
Я думаю, книгу несомненно стоит прочитать! Каждый сам знает, что ему вынести в этом для себя!
В заключении, всё-таки, хочется процитировать А. И. Солженицына. В конце книги, один из главных героев посещает зоопарк. Сначала меня это расстроило: описание характеров людей через поведение зверей - не ново. Но затронуло, видимо потому, что это близко мне и немного обо мне.
А. И. Солженицын "Раковый корпус":
"Войдя в зоопарк, кого Олег увидел первым - был винторогий козёл. В его вольере высилась скала с крутым подъёмом и потом обрывом. И вот именно там, передними ногами на самом обрыве, неподвижно, гордо стоял козёл на тонких сильных ногах, а с рогами удивительными: долгими, изогнутыми и как бы намотанными виток за витком из костяной ленты. У него не борода была, но пышная грива, свисающая низко по обе стороны до колен, как волосы русалки. Однако достоинство было в козле такое, что эти волосы не делали его ни женственным, ни смешным.
Кто ждал у клетки винторогого, уже отчаялся увидеть какое-нибудь передвижение его уверенных копытец по этой гладкой скале. Он давно стоял совершенно как изваяние, как продолжение этой скалы; и без ветерка, когда и космы его не колыхались, нельзя было доказать, что он - жив, что это - не надувательство.
Олег простоял пять минут и с восхищением отошёл: так козёл и не пошевелился! Вот с таким характером можно переносить жизнь!
А перейдя к началу другой аллеи, Олег увидел оживление у клетки, особенно ребятишек. Что-то металось там бешено внутри, металось, но на одном месте. Оказалось, вот это кто: белка в колесе. Та самая белка в колесе, из поговорки. Но в поговорке всё стёрлось, и нельзя было вообразить - зачем белка? зачем в колесе? А здесь представлено это было в натуре. В клетке был для белки и ствол дерева, и разбегающиеся сучья наверху - но ещё при дереве было коварно повешено и колесо: барабан, круг которого открыт зрителю, а по ободу внутри шли перекладинки, отчего весь обод получался как замкнутая бесконечная лестница. И вот, пренебрегая своим деревом, гонкими сучьями в высоту, белка зачем-то была в колесе, хотя никто её туда не нудил и пищей не зазывал - привлекла её лишь ложная идея мнимого действия и мнимого движения. Она начала, вероятно, с лёгкого перебора ступенек, с любопытства, она ещё не знала, какая это жестокая затягивающая штука (в первый раз не знала, а потом тысячи раз уже и знала, и всё равно!). Но вот всё раскручено было до бешенства! Всё рыженькое веретённое тело белки и иссиза-рыжий хвостик развевались по дуге в сумасшедшем беге, перекладинки колёсной лестницы рябили до полного слития, все силы были вложены до разрыва сердца! - но ни на ступеньку не могла подняться белка передними лапами.
И кто стояли тут до Олега -- всё так же видели её бегущей, и Олег простоял несколько минут - и всё было то же. Не было в клетке внешней силы, которая могла бы остановить колесо и спасти оттуда белку, и не было разума, который внушил бы ей: "Покинь! Это - тщета!" "
